Ольга (kazan_love) wrote,
Ольга
kazan_love

Сплав. Часть первая

Он сидел на камне, впитывая в себя мир первозданной природы огромный, двухметровый великан. Рыжеволосый, голубоглазый и улыбчивый. Буряты зовут его «белый Аббу», проще «белый медведь». Вот уже десять лет он живёт в живописных горно-таёжных Саянах со своей женой Ириной, разделившей его судьбу. Оба бывшие спортсмены-водники. Они неразлучны и крепки, словно пальцы-скалы Батыра обращённого в камень вечно торчащие из земли. Мастер спорта международного класса, призёр чемпионата СССР по водному слалому, призёр чемпионатов Мира и Европы по рафтингу. Судьба его извилиста и величава. Анатолий работает инструктором по спуску на катамаранах по горным рекам. Большую часть времени он возит туристов-спортсменов из разных стран по водным маршрутам. Тщательно выбирает наиболее характерные места, позволяющие полнее ознакомиться с жизнью и бытом, населения и природой. Он любит свою работу. Анатолий задумался, если сложить тёмное прошлое со светлым будущим, как раз получится серое настоящее. Каждому человеку счастье даётся трудно. Идти приходится долго, но тем сладостнее осознавать, что оно дано тебе здесь и сейчас.


Тогда ещё в СССР больше тридцати лет назад Толик закончил один из технических вузов Москвы. Получил специальность инженера конструктора и был распределен на работу в один из ведущих НИИ принадлежащих оборонной промышленности. Ему повезло, он сразу попал в группу заместителя главного конструктора предприятия и его карьера быстро пошла вверх. Правда, помимо своей инженерной специальности у него ещё имелось хобби, в конце концов, перевернувшее всю его дальнейшую жизнь. Начиная с четвертого курса института, он увлёкся сплавами на плотах. Это неудивительно. Плаванием Толик занимался ещё со школы и к окончанию института получил мастера спорта. Последние два курса он был фанатически увлечен сплавом по горным рекам необъятной матушки России. Ему всегда хотелось чего-то экстремального. Казалось бы ненасытный русский характер, чего более экстремального тебе нужно, чем жизнь в Москве? Где постоянно кого-то взрывают, берут в заложники, где человека могут убить продукты. Москвичи привыкли видеть по телевизору и читать в прессе одну ужасающую новость за другой, и если в новостях нет информации об очередной трагедии, это их уже раздражает.
Каждые полгода Толик брал двухнедельный отпуск, как правило, это бывало в августе, а затем в марте-апреле. На майские праздники он уходил в походы на десять дней. Возвращался загорелый, веселый с кучей фотоснимков, на которых были запечатлены необыкновенной красоты пейзажи, куканы с рыбой, палатки, гитары и симпатичные девушки.
Женился он через год после окончания института на черноглазой потомственной казачке с красивым именем Тамара. Познакомились они в походе, куда её взял один из друзей Толика. Тамара сама в сплавах не участвовала, зато восхитительно готовила. Девушка была настолько жизнерадостной, что сразу привлекла внимание Толика. Тёмно-каштановые волосы, толстая не современная коса до пояса, веселые ямочки на щеках, задорные искорки в зеленых глазах. Свадьбу праздновали в походе. Расписались в ЗАГСе за день до вылета на Урал. Хорошее было время. Они тогда сразу же по прибытии на место построили плоты. Все плоты обычно делаются на месте непосредственно перед сплавом. Нашли подходящие сосны. Деревянный плот изготовляют из сухой, звонкой (при ударе обухом топора она издает звонкий звук) древесины. Ребята с самого утра, вооружившись топорами и пилами, работали не покладая рук, пока девушки готовили праздничный стол. Вечером состоялась свадьба. Это было незабываемо. Невеста в джинсах и белой футболке, босая с венком из полевых цветов на голове. Жених, обёрнутый простыней-тогой в венке из сочной изумрудной травы. Ребята тогда говорили, что он сильно смахивал на древнего римлянина. Поцелуи под крики друзей, пенье лесных птиц и никакого спиртного. Утром намечался первый в том году сплав. Девушек на плотах катали, но на пороги не брали. Они обычно шли рядом по берегу с баграми и длинными веревками на случай, если плот перевернется, и кто-то из ребят не сможет вновь забраться на него. К тому же в горных речках есть опасность удариться о камни, которых не видно за бушующей водой. Не менее серьезную опасность для сплава представляют мели. Вот тогда с помощью багров и приходится вылавливать человека из воды. Все ребята были отличными пловцами, многие имели звание мастера спорта по плаванию. Это было золотое время. Толику казалось, что так будет вечно, что они с Тамарой обручены древними языческими богами и дальше пойдут вместе рука об руку всю оставшуюся жизнь.

Прошёл год. У них родилась дочка Инга. Толик старался работать за троих, существенно вырос на работе. Ему дали в подчинение свою группу, он отпочковался от основного отдела. Его группа, поскольку ему разрешили её набрать самому, на две трети состояла из друзей по походам. Вскоре в семье появился пёс. Ирландский сеттер Карай. Тамара теперь уже в походы не ходила занимаясь малышкой, зато с Толиком всегда ездил Карай. Каждый раз когда Толик возвращался из поездки про Карая рассказывались смешные случаи. То пёс утащит килограммовый кусок сала и съест его, после чего, мучаясь животом, заминирует весь лагерь. То стащит топор и на него устраивают облаву всем лагерем. А однажды даже спас Толика и Юрку от камышового кота, которого загнал в палатку и держал до подхода хозяина. Кота закидали телогрейками, отловили и привязали на веревку в лагере. Пёс долго протестовал против воющего и царапающегося котяры и даже собирался тёмной ночкой его придушить, но за ними следили и даже пытались их примирить для чего Карая привязывали на ночь к колышку недалеко от когтистого монстра, самое обидное на таком расстоянии, чтобы они не могли дотянуться друг до друга. В конце концов, пёс и кот за полторы недели смирились друг с дружкой. Впрочем большую часть дня Карай отсутствовал в лагере. Его частенько брали поплавать на плоту, а потом перестали, так как он себя вёл на воде беспокойно и постоянно просился на берег. Однако на берегу, он вёл себя ещё хуже бегал с диким лаем по кромке воды, прыгал в воду и пытался догнать плот с уплывающим хозяином. И так до бесконечности, чем доставлял немало хлопот Анатолию. Юрка же до того привязался к коту, что соорудил для него из подручного материала переносную клетку и привёз его в Москву к себе домой. Юркина семья не сильно обрадовалась дикому животному, но смирилась, так как сам Юрка прикипел к нему душой не на шутку и исправно кормил его сырым мясом и рыбой.
Из очередного похода по Забайкалью Толик вернулся окрылённый и завалил Тамару своими впечатлениями:
- Тамар, не хмурься. Отличный поход. Карай, как всегда вытворял фокусы. На этот раз он задавил куропатку и прикопал её под нашей с Юркой палаткой, лишь через два дня мы нашли её по запаху. Нам с Юркой было отлично. Правда, ребята старались ставить палатки подальше от нашей. Мы с ним большие храпуны. Сама знаешь, после сплава и ужина засыпаешь, как убитый. Я всегда первым забирался в палатку, ударялся головой о подушку и … терял сознание до утра. Юран приходил спать в разгар моей очередной рулады, долго ворочался, пытаясь уснуть под мою "колебальную", даже пробовал отодвинуть меня подальше от микрофона и… засыпал-таки час спустя. Под утро происходило всё с точностью до наоборот. Юран просыпался по малой нужде всегда раньше меня, а когда я выходил на природу за тем же, он уже ложился. Теперь я возвращался в разгар его рулады и долго не мог уснуть под аккомпанемент этого музыкального инструмента. Как с ним жена спит? А уха в этом году! За уши не оттащишь. Скоро сяду разрабатывать новый маршрут. Может, поедешь с нами? Давай Ингу подкинем на пару недель бабушке.
Тамара с интересом слушала мужа и понимала, что мало-помалу он отдаляется от неё.
- А, ты знаешь, что пока тебя не было, у Инги температура была? Думаешь легко одной с больным ребенком на руках? Даже в аптеку лишний раз не сбегаешь. К тому же я за тебя боюсь.
Толик не понимал. Он уже думал о следующем походе.
- Тамарочка, ты пойми. Сплав на рафтах и катамаранах по реке обязательно контролируется с берега. Пока мы мчим на своем шестиместном надувном суденышке меж тенистых скал, обруливая стремнины и сверкающие замшелые валуны, на порогах и в других коварных местах, а также в пунктах намеченной стоянки уже расставлена страховка – длинные плавучие веревки. Помнишь «морковки»? За которые всегда можно ухватиться, если вдруг выбросило из рафта. Ребята у порогов стоят опытные. Вот в этой поездке. Пройдя порог, один из рафтов прямо у берега в туче брызг завалился набок. Ну и что? Через секунду мы выпрыгнули из воды и выкарабкались на берег по растянутым «морковкам». А дальше, как обычно. Сушка, костер, обязательные сто граммов «для сугреву». Все нормально.
Тамара посмурнела и ничего не ответила. Её стали раздражать его поездки. Вроде есть муж, и нет его.

Через три года у них отношения окончательно нарушились. Тамара располнела и не желала больше ездить с мужем. Больше того, она начала всячески отговаривать Толика от походов, мотивируя тем, что сплав один из опаснейших видов спорта. К тому же недавно погибла девушка, которая ходила в секцию туризма и была знакома с Толей. Трагедия произошла у плотины Первомайской ГЭС. Катамаран с четырьмя туристами достаточно близко подошел к плотине. Плавсредство сразу попало в сильное течение в месте, которое спортсмены называют «бочкой». Все четверо оказались в воде. Выйти неповрежденным из таких ситуаций можно, когда знаешь, что делать. В данном же случае двое членов экипажа не имели никакого опыта действий в подобных случаях. Тамара поставила точки над «И».
- Или мы с Ингой или живи Толя, как знаешь. Толик был по-настоящему несчастен. Он не мыслил своей жизни ни без Тамары, ни без сплава. Адреналина, который он получал от поездок, едва хватало до следующего похода. Поэтому собравшись в очередной поход он решил сделать жене подарок – подарить золотое колье с маленькими алмазами, благо зарплату он частично утаивал и теперь накопил приличную сумму. Он знал жена злиться на его хобби. Но хобби переросло постепенно в профессионализм. Теперь он ходил в походы руководителем экспедиций и уходить из этого вида спорта не мог, так как в него верили его товарищи, да и слава о нём вышла за пределы Москвы. В его группу просились люди из разных регионов необъятной матушки России. Он выбрал один из лучших салонов и направился за покупкой колье. В салоне его ослепил яркий свет витрин, из которых брызгами разлетался свет драгоценных камней. Толик пустился в долгие поиски «Тамариного талисмана». Одно колье с крупным бриллиантом посередине ему очень приглянулось, но оно стоило слишком дорого. Он стоял задумавшись и даже не заметил, что за ним внимательно наблюдает одна из пожилых продавщиц.
- Мужчина! Подойдите к моему прилавку. Мне кажется, у меня что-то для вас есть.
Толик поднял глаза и увидел приятную женщину лет шестидесяти. Она мягко ему улыбалась и манила его к себе. Он подошёл. Женщина опустила руки вниз и достала из-под прилавка колье удивительной красоты. Оно было из желтого и белого золота с маленькими бриллиантами в обрамлении. Это был бы королевский подарок для любимой. Продавщица улыбнулась:
- Нравится? Напоминает колье Марии Антуанетты. Знаете про его тайну? Эта история всегда манила охотников за драгоценностями. Всем кто осмеливался прикоснуться к нему, оно приносило разное. Одним счастье, другим вместо желанного украшения лишь страдания и беды. Его загадка так и осталась неразгаданной. Порой тайна играет с нами как кошка с глупым мышонком. Подманивает, ослепляет своим блеском и исчезает, оставляя за собой шлейф событий и перевернутых судеб.
Толик завороженно смотрел на колье. Он купит его. Обязательно купит. Тамара достойна быть королевой.
- Сколько оно стоит?
- Относительно недорого. А, Вы кому хотите его подарить?
- Моей любимой жене. Мы немного в последнее время спорим с ней, хотелось бы как-то сгладить разногласия.
Толик поймал на себе проникающий сквозь него взгляд продавщицы.
- Колье Вам не поможет. Вскоре Вы расстанетесь с женой и больше никогда её не увидите.
- Что? Да я через час буду дома. Что Вы такое говорите?
- Я не сказала, что вы расстанетесь сегодня. Я сказала, что скоро судьбы ваши разойдутся в разные стороны. Колье не поможет. Может быть, не стоит его покупать?! А Вам молодой человек предстоит большое испытание, которое перевернет всю вашу жизнь.
Эти слова потрясли Толика до самой глубины. В его голове не укладывалось то, о чём говорила эта женщина. Она пугала его, хотя внешне оставалась совершенно спокойной и говорила тихим приятным голосом.
- Решайтесь. Берете?
-Да. Выпишите чек.

Домой он ввалился счастливым и протянул Тамаре коробочку из красного бархата,
- Это тебе! Разворачивай скорее.
Глаза Тамары вспыхнули, и на мгновение она стала той прежней смущенной девчонкой, которая робко смотрела со своего маленького роста на огромного широкоплечего юношу. Осторожно откинув крышечку, Тамара восхищенно выдохнула:
- Это мне?! Какая красота. Никогда не видела ничего подобного. Где ты это купил? Наверное, стоит целое состояние? Откуда такие деньги?
- Это неважно, - бросил Толик, - главное оно тебе нравится и подошло.

Тамара стала примерять колье перед зеркалом. Камешки были мелкими, но они сверкали тысячами брызг. Вокруг всё озарилось каким-то волшебным светом.
- Толя, я тебя люблю, - она его обняла, прижавшись к нему всем телом,
- ты самый-сымый. У неё не хватало слов выразить то, что она чувствует. Потом нахмурилась:
- Брось свой дурацкий спорт. Зачем он тебе? Ты сейчас неплохо зарабатываешь, на работе тебя ценят. Хватит, как мальчишка носиться с палатками по лесам.

Через неделю самолёт уносил Анатолия с группой из четырнадцати человек в Горный Алтай. Карая он оставил дома. Женщин в группе не было. Поход обещал быть удивительно интересным и трудным. Они прилетали в Абакан, а через четыре часа на вертолёте, который забронировали ещё в Москве, должны были быть заброшены на речку Катунь. Горный Алтай – место многолетнего паломничества, давно манил Толю и многих любителей речного сплава. Знаменитая бурная Катунь, воспетая Василием Шукшиным. Эта своенравная река и множество ее притоков, в частности Чуя, давшая имя не менее знаменитому Чуйскому тракту, десятки порогов, красивейшая девственная природа, сотни деревень, множество мест, ставших легендарными. Порог Манжерок, близ которого не одно десятилетие собираются всесоюзные бардовские фестивали, – все это стоило один раз увидеть, чтобы потом уже не забывать никогда.
Толик знал, сплавщики для себя разделили все реки «по возрастающей» на шесть категорий сложности. На маршруты первой категории они уже давно не ходили, не тот уровень. Спокойный сплав, который скорее можно назвать водным катанием. Реки с элементами второй, третьей и четвертой категории уже тоже стали неинтересны, это есть на большинстве катунских маршрутов, хотя – это пороги, водопады, «ворота» и другие сюрпризы, оставляющие невыразимые впечатления. Реки же шестой категории, по их с Юркой мнению, – для больных СПИДом и самоубийц, как раз его привлекали. Как правило, чем мельче горная река, тем она сложнее. Они летели в экспедицию не для слабонервных, их ожидали опасные пороги пятой и шестой категорий на притоке Катуни Чуе – одной из самых своенравных рек Горного Алтая. Настроение в группе было отличным. Юрка много шутил и смеялся. Толик пытался поддерживать веселую атмосферу, но всё время отвлекался на мысли о Тамаре, с которой они насмерть переругались сегодняшней ночью. Подаренное несколько дней назад колье не спасало от надвигавшегося крушения качавшейся из стороны в сторону семейной лодки.
- Вернусь, объяснюсь с Тамарой. Уговорю её съездить с нами. Ведь ездила же она когда-то?! Инга подрастёт. Будем дочурку с собой брать. Тамара с ней в лагере, а мы с мужиками брать пороги.
Вертолёт весело жужжал над тайгой. Их высадили в старой деревушке, где пришлось переночевать. Утром ребята надели рюкзаки, взяли необходимое оборудование и отправились в тайгу. На этот раз решили сплавляться на катамаранах «двойками». Отошли от посёлка по лесу несколько километров, вышли на берег реки. Лагерь разбивать не стали, так как планировали пока идти по реке вместе пожитками до особо опасных порогов. Переночевали не расставляя палаток. Набросали валежник, разожгли костёр, поужинали и легли спать. Вставать пришлось рано. Спустили на воду катамараны, привязали к ним покрепче веревками пожитки и отправились в путь. Толик с Юркой шли первыми. Саяны были магнитом для всех, кто хочет испытать себя в трудных условиях тайги и гор, кому дороги нетронутая природа и пьянящий ветер далеких странствий. Красота вокруг была необыкновенной. Пели птицы. Ветер ласково гладил лица. На первых тридцати километрах сплава всё было нормально. Основными препятствиями служили — перекаты и снесенные в воду деревья. Но с этим ребята справляться умели. Скоро показались горы, появился уклон русла, увеличилась скорость течения, всё больше стали появляться подводные камни. Через несколько километров, после впадения Кызырсука показались пороги. Ребята встали на ночёвку. Завтра предстоял трудный день. Нужно было восстановить силы и хорошенько выспаться. Толик с Юркой отправились на разведку. Особенно их волновал последний перекат с названием «Избушка». Там требовался четкий маневр среди крупных камней. Вернувшись в лагерь, они застали поющих перед костром ребят. Толик скомандовал отбой.
Ранняя заря указывала на то, что день будет ясным и большого ветра не предвидится. Ребята начали быстро спускать катамараны на воду. Вновь привязали веревками пожитки и отправились на покорение первого порога. Пять порогов прошли удачно. Никто не перевернулся, шли четко, соблюдая расстояние между катамаранами. Перед шестым порогом у Толика засосало под ложечкой. Что-то внутри подсказывало, что камни обойти будет трудно, но он быстро отогнал от себя мысли. Нельзя. Сейчас нельзя отдаваться эмоциям, ребята заметят. Он командир.
Что произошло несколько мгновений спустя никто чётко впоследствии вспомнить не смог. За одним из огромных валунов вода закрутила катамаран. Раздался треск и он перевернулся. Толик и Юрка ушли с головой под воду. Коварная река пыталась убить людей. Под водой Толик влетел головой в камень. Его каска разлетелась вдребезги. Крутило и швыряло. Тело тащило от камня к камню, и каждый валун больно бил плоть. В полубессознательном состоянии Толик как мог, пытался выныривать и глотать воздух, но его несло на бешеной скорости почти что по дну реки. В какой-то момент он попытался зацепиться рукой за валун под водой и не услышал, как треснула кость, он только понял, что рука больше не слушается его. Сколько времени его тащило, он не помнил, чтобы спастись, он перестал сопротивляться и отдался воле реки. Он не знал, что от первого же удара о камень погиб его Юрка и что ребят шедшие сзади еле-еле успели затормозить. Не знал, что группа разделилась на две команды, одна из которых пыталась отчаянно реанимировать Юрку, другая же пыталась найти тело Толика.

Местный бурятский шаман со звучным именем Кезер пришёл на реку наловить омуля. Избушка его осталась далеко позади в тайге. Он жил один, но местные жители-мужчины к нему захаживали частенько. Кто переночевать, в основном охотники, кто полечиться, а кто и просто поговорить. Бывало и женщины приходили, ежели чего с ребенком не в порядке или с мужем, не дай Бог. Кезер знал разные травки, умел предсказывать будущее, да и о прошлом кое-что мог рассказать. Через пару-тройку недель должен племянник-охотник зайти, надо бы рыбки подкоптить, да подсушить. Солонинку опять же сделать. В том месте, куда вышел шаман, река была спокойнее, сетки не срывала. Ноздри подсказали Кезеру что что-то происходит. Появился чужеродный запах. Не зверя, не птицы – человека. Не местного. Местные так не пахнут.
- Видать занесла кого-то нелегкая.
Пригляделся. На берегу лицом вниз лежал большой белый человек с запекшейся кровью на затылке. Его рука была неестественно изогнута. Тело лежало в нелепой позе. Старик Кезер прислушался. Человек слабо стонал, и он подошёл ближе, что-то бормоча в бороду. Бросил сетку на песок и трудом перевернул человека. Это был молодой мужчина лет тридцати. Он застонал сильнее. Кезер прицокивая языком начал его осторожно ощупывать. У мужчины было сломано несколько ребер и в двух местах рука. Так же, по всей видимости, он получил сотрясение мозга. Вдобавок ко всему у него была вывернута шейка бедра правой ноги. По розовой пене на губах, понял, что сломанным ребром пробито одно из лёгких. Кезер потащил тело на себя.
- Тяжёлый, - поднатужился и ещё сдвинул его на себя, - полежи-ка пока тут. Вернусь к вечеру.

Старик Кезер, а было ему от роду семьдесят семь лет, знал - река принесет «белого Аббу». В видениях, которые являлись ему, он ощущал реку. Ощущал как живой организм. Река кормила и поила его, она же приносила вести. Вот и несколько месяцев назад ему снился сон. Во сне он видел бурлящие потоки, камни, осколки деревьев и проснулся от взгляда голубых глаз отчётливо и молча глядевших на него. Глаза молили и просили о чём-то. О чём?
Кезер тогда не понял, не досмотрел сон, но чувствовал, что что-то необъяснимое уже присутствует в его жизни. Для себя он назвал это состояние - ожиданием. Сон оказался в руку. Река принесла «его» и теперь он должен был помочь этому человеку.

Продолжение следует
Tags: байки о жизни, мои книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments