Ольга (kazan_love) wrote,
Ольга
kazan_love

Шапито



Холод сковал тело Ивана. Он наблюдал за рабочими. Они приехали в маленький городок с цирком шапито и сейчас люди в камуфляже работали так, словно не замечали мороза, легко, успевая между делом подымить сигаретой и перекинуться парой слов. Медлить нельзя — через два дня представление. На расчищенном бульдозером пустыре рядом с рынком постепенно вырастал маленький город — сначала, КАМАЗы расставили в каре жилые вагончики и фургоны с животными, промежутки между передвижными домиками зверей и людей закрыли сетками. Внезапно он замер — на его глазах уже в который раз рождалось чудо. Медленно, словно бы нехотя, с земли поднимался красно-желтый шатер. На пустыре на скупом зимнем солнышке ярко заблестел под лёгким морозом красочный город. Почти сразу же рабочие начали монтировать помосты, световое оборудование и манеж. Устанавливать тепловые пушки, которые будут сражаться с январской стужей во время представлений.

Жизнь цирка-шапито четко расписана: в будни — переезд и монтаж купола, в выходные — представления. После — демонтаж купола и переезд на новое место. Иван медленно пошёл обходить вагончики. Они разные приземистые — жилые, временное пристанище артистов. А самый большой вагон с евроокнами — не дирекция, как можно было бы подумать, а зверинец. Туда он и направился.
Дрессировщик профессия от бога, в это Иван уверовал ещё в детстве, когда мальчишкой ходил смотреть, как работает с медведями дядя Петя. Его родители оба были акробатами, он практически вырос в цирке. Люди по-разному попадают в цирк. Кто-то с детства дышит его воздухом «вырастает в опилках» и уже не мыслит себе другой жизни вдали от манежа. Кто-то начинает с любительского циркового кружка, и постепенно решается сделать хобби своей профессией, у кого-то с пелёнок мечта, как было с ним. Сейчас мама с отцом на пенсии, живут в столице, а он так и мотается по стране с цирком. Сделал свой выбор вопреки их желанию вырастить из него потомственного акробата, стал дрессировщиком.
Иван зашёл внутрь помещения и сразу же направился к клеткам с двумя леопардами.
- -Привет Грей, - протянул руку к решетке, о которую тёрся мохнатый лоб, - скоро пойдём на репетицию, - и ласково погладил кота за ухом. Грей в ответ заурчал, как обычный домашний кот. В соседней клетке заволновалась Масяня, которая ревностно относилась к проявлениям ласки к её брату. Иван их сам подбирал, растил, дрессировал и любил. Они были разными каждый со своими привычками и характером. Грей более крупный, упрямый, но добродушный. Масяня красивая, грациозная, но с хитринкой. Был у него и третий котенок Васька, но его пришлось сдать в зоопарк. Малышом неудачно упал, повредил позвоночник и стал подволакивать заднюю часть туловища.
Иван посмотрел на часы. Кормление не скоро. Надо посмотреть свой вагончик. Он его любил какой-то особой любовью. Вообще, это даже удобно, когда вся жизнь проходит на колесах. Меняется программа гастролей, меняются города, люди, а маленький домик везёт своего хозяина к новым зрителям. Вагончик, отличался спартанской обстановкой: справа — спальное место, слева – небольшой гримёрный столик, посередине — кухня с холодильником и рукомойником. Ничего лишнего. Первым делом достал из коробки фотографии и повесил их на стенку. Вот Грей малышом свернулся у него на руках. Вот Масяня гуляет на поводке в Липецке. А вот кадр, на котором Грей и Масяня играют с местными собаками на улице в Новгороде. Вопреки расхожему мнению обывателей, подозревающих всех дрессировщиков в жестоком обращении со своими питомцами, это совершенно не соответствует действительности. Звери для дрессировщика — практически члены его семьи. Когда они маленькие, они живут вместе с ним в одном вагончике, после переселяются в клетку в самом большом и благоустроенном фургоне — зверинце. Иван подошёл к плитке и поставил чайник. Надо согреться. Завтра с утра репетиция. В субботу первое в этом городке представление. Налил чашку горячего чая, присел на кровать и задремал. Перед глазами поплыли зрители, вытянувшиеся длинной вереницей к кассам. Его разбудил стук в дверь.
- Палыч, - открой, - раздался голос директора цирка. Иван нехотя поднялся с кровати, сбрасывая дрёму.
- Валериан Матвеевич что случилось?
- Сетку гады поломали. Представляешь, завтра представление, а сетки для твоего номера нет.
- Как, - побледнел Иван.
- А вот так, – протиснулся с мороза в узкую дверь объёмный и энергичный бывший клоун.
- Её из ящиков вытащили. Стали собирать на улице. А тут КАМАЗ занесло. Рабочие всё побросали, отскочили, а машину занесло, да прямо на сетку. Некогда ремонтировать и нечем. Надо новую покупать. Номер твой не хочу отменять. Народ на тебя с твоими леопардами валом идёт. Справишься без сетки?
- Попробую, - вытер выступивший бисеринками пот с шеи Иван, - опасно.
- Грей с Масяней ласковые, - попытался подбодрить его Валерианыч, - они вон со всей труппой целуются. К зрителям привыкли. Шума не бояться. Давай рискнём, а? Детишки в кассе спрашивают, а киски будут?
- Постараюсь, - ответил Иван.

В ночь перед представлением Иван спал беспокойно. Ему снилось - они с Греем и Масяней очутились на море, и он пробует их купать. Сон захватывал и будоражил. Ласковые волны шуршали и манили, солнце припекало и очень хотелось окунуться в воду, покачаться на волнах лёжа на спине, смотря в безоблачное голубое небо по которому летят крикливые чайки. Вот одна совсем низко и он даже видит в её клюве маленькую серебристую рыбку, но…неожиданно всё потемнело. Вода стала иссиня-чёрная, он стал захлёбываться, барахтаться, пытаться увидеть берег. Его словно кто-то тянул вниз и не давал всплыть на поверхность. В ужасе он проснулся. Время было семь часов утра. Пора вставать, проверить леопардов. Через пять часов первое дневное представление.

За кулисами, которые занимают четверть купола, работали две небольшие тепловые пушки. У пушек всегда многолюдно. Все артисты разогреваются перед выступлением. Иван стоял чуть поодаль, держа на поводках Грея и Масяню. Через номер его выход. Вот и тумбы уже подтащили. Валериан Матвеевич в костюме конферансье подмигнул ему глазом.
- Не волнуйся. Всё пройдёт отлично.
Но Иван нервничал. Он никогда не выступал без сетки, хотя и был уверен в своих питомцах. Каждый раз, выходя на сцену, артист остается наедине со своим номером, который он должен выполнить без ошибок. Иван перекрестился сам и перекрестил леопардов. Объявили его выход. Зал взорвался рукоплесканиями. Сначала всё шло хорошо. Грей прыгал с тумбы на тумбу. Масяня делала стойку на задних лапах, зарабатывая кусочек мяса. Он шутил со зрителями. Наступил пиковый момент выступления. Иван должен был положить голову в раскрытую пасть Грея и максимально сконцентрировался, когда краем глаза увидел Масяню молнией сорвавшуюся с тумбы.
- Стоять, - крикнул он, но было поздно. Масяня двумя прыжками преодолела арену и вцепилась лапами в маленькую девочку в белой шубке. Цирк потряс нечеловеческий крик. Люди сорвались с мест и топча друг друга устремились в проходы. Масяня держала девочку за шубку и била лапой. На шубке выступили алые пятна крови. Иван бросился к леопарду, схватил Масяню за хвост и потащил на себя. Помогло. Масяня выпустила кричащую девочку и переключилась на него. Обхватила лапами и навалилась. Он постарался максимально закрыть шею. Последнее, что он почувствовал, теряя сознание в темнеющих глазах, страшный укус в голову. Он не видел, как подбежали пожарные с брандсбойдами и сетками, как друзья-акробаты тащили извивающуюся в сетке Масяню. Как врачи хлопотали над девочкой и им. Очнулся в машине скорой помощи.
- Где девочка? – его скрутило болью, - жива?
- Жива, - ответил хмурый врач, - в больнице она.
- Что с ней? – выдавил через силу Иван, ощущая неспособность владеть телом.
- Покалечил её твой леопард. Ударил ее лапой, пробороздив когтями от губ до груди. Много крови потеряла. Хорошо – больница рядом. А ты не разговаривай у тебя три ребра сломано, черепно-мозговая травма, затылок разорван. Сейчас хирурги разберутся.

Иван лежал с забинтованной головой в палате и смотрел по телевизору вечерние новости. Запинающийся диктор вещал:
- В городе N лeопард из цирка-шапито напал на дeвочку. Рeбeнок в тяжeлом cоcтоянии находитcя в рeанимации. Девочка, сидя в первом ряду, поднялась получше рассмотреть кошек, вылезла на край манежа и замахала руками. Возбужденный зверь среагировал на движение ребенка и набросился... На "скорой" Таню в считанные минуты доставили в городскую больницу, которая находится рядом с цирком. Врачи установили, что она потеряла полтора литра крови. Если бы помощь не была оказана стремительно, это обстоятельство стало бы роковым. Врачи зашили Тане укушенную рану на нижней челюсти с повреждением артерии и рваную рану на затылке. Теперь ее жизнь вне опасности, хотя состояние тяжелое. Ребенок находится в реанимации, но аппарат искусственной вентиляции легких уже отключили. Таня может дышать сама, дыхательные пути не повреждены.
Ивана затрясло. Виноват он и ему никогда не отмыться. Всю жизнь эта искалеченная девочка будет висеть на его совести. А Валериан Матвеевич виноват вдвойне. Говорил ему, - Нельзя без сетки. Как теперь жить с этим? Только бы Масяню не усыпили, она то и совсем не виновата. Усыплять леопарда, нет никаких оснований. Леопард повел себя как обычная хищная кошка. Такое поведение вполне ожидаемо: девочка выскочила на цирковой манеж, и кошка ударила ее лапой. Но о чём думал он, выходя на арену? На что понадеялся? Почему поверил Валериану Матвеевичу? Наваждение какое-то. Нет ему прощения. Завтра же он начнёт разыскивать Таню и её родителей.

Через два месяца Ивана выписали из больницы. Прокуратура провела следствие. Валериана Матвеевича сняли с работы и дали условный срок. Иван обязан был выплатить семье пострадавшей девочки компенсацию. Масяню не усыпили, просто не разрешили ей выступать в цирке и отдали в зоопарк. Маленькая Таня подружилась с Иваном. Её мама оказалась бывшей эквилибристкой. Она твёрдо решила стать дрессировщиком.
Tags: байки о жизни
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments