Диалог с обжорой
Мою маму положили в больницу в отделение кардиологии. Приехала её навещать. Поднимаюсь на лифте и вижу, как по этажу катят каталку, в которой сидит мама. Повезли делать эхограмму сердца. Хотела было догнать медсестру, но она попросила подождать в палате. Рядом с её палатой увидела очень объёмную женщину, которая узрев меня, почему-то сильно оживилась. Её глаза заблестели, дыхание и без того напоминающее выдыхающего воздух в воду бегемота, усилилось и она попыталась скорее подпихнуть меня внутрь. Сие обстоятельство сильно удивило, подчинилась, зашла в палату, подошла к маминой кровати, открыла сумку и начала выкладывать гостинцы на прикроватную тумбочку. Тётенька стояла рядом и внимательно следила за моими руками персики, виноград, яблоки, груши, йогурты, булочки с лимонными корочками, пирожные «Наполеон», кефир, буханка чёрного Бородинского хлеба.
- Не тот хлеб купила, - раздался голос за моей спиной.
- Почему это? – удивилась я, - мама любит Бородинский.
- Надо с отрубями брать, - строго пропыхтел гиппопотам.
Краем глаза я смотрела на неё и прикидывала вес, - от ста тридцати до ста пятидесяти, не меньше. – Ничего. Не пропадёт. Присела на стул возле кровати. Гиппопотам сел на свою кровать напротив, та сильно продавилась.
- Стало быть, ты её дочка?
- До сего дня это было именно так, - пошутила.
- Хорошая у тебя мама. Добрая. Чистая. Мы с ней вместе чай пьём, кстати, скоро обед. Тут, конечно, нормально кормят, но у меня есть своя сумка с продуктами. Еда – это жизнь. В старину как говорили, главное это живот. А живот что, по-твоему? Жизнь. Человек может без всего обойтись, а без еды не сможет. Еда всему голова.
- Вы бывший повар? – решила поддержать тему.
- Да! Я всегда с продуктами работала, поваром в том числе. Вот помню по молодости, ещё в СССР путёвки бесплатные давали. Где только не была и в Крыму, и в Сочи, и в Алуште, и в Баку. Знаешь, где лучше всего кормят? В Азербайджане.
- А что ещё вам понравилось в поездках? – я начинала понимать, что разговаривать мы будем исключительно о продуктах.
- Да везде нормально, главное, как кормят. А-а-а…вспомнила. В Новоафонской пещере мне понравилось в Абхазии. Там ещё на паровозике возят по подземелью. Тоже ничего кормили. Я там видела, как мимоза цветёт. А ты сама-то, где живёшь?
- На Таганке.
- Знаю, - пропыхтела обжора, - там театр Высоцкого есть и каштанов много посажено. Жареные каштаны, это что-то м-м-м, - прищурила заплывшие жиром глазки. А что ты там маме-то принесла? Ты бы ей конфеток больше взяла, колбаски.
- Да она у меня малоежка плюс зубы у неё не очень, колбасу ей трудно жевать.
- Колбасу можно сосать. Бутерброд хочешь?
- Нет.
- Почему?
- Диету соблюдаю.
- И как ты её соблюдаешь?
- Не ем.
- Такие диеты вредят здоровью. Есть надо, как только потребует организм. А сколько тебе лет? Надо же мы почти ровесники. Так говоришь, рассказы пишешь? И о чём?
- О еде, - не выдерживаю я.
- Да-а-а! – восхищенно крякает гиппопотам, - много рецептов знаешь? Я умею делать такие салаты, закачаешься. Ананасы с сыром, чернослив с грецким орехом политый сметаной, торт из печени с морковкой. О! – Осматривает меня. – Знаю салат «Крашеная блондинка». Легко готовить. Трёшь картошку на корейской тёрке, сушишь ей, потом обжариваешь. На неё складываешь нарзанную соломкой ветчину, поверх кольцами помидорчик и всё это сверху майонезиком.
- Живой не выбраться, - поняла я и, не дождавшись мамы, сказавшись занятой покинула палату.
Вечером перезваниваю маме. Мама охает.
- Зачем ты столько продуктов привезла? Мне же это не съесть и за неделю! Все пропадёт.
- У тебя такая соседка, - шучу, представляя, как соседка пытается откусить кусочек от мамы, - только тем и занимается, что ест. Думаю, до субботы у тебя продуктов не останется.
- Аля-я-я, - слышу визг гиппопотама, - у тебя работает громкоговоритель на мобильном телефоне. Я всё слышу!
- Ох, - невольно вырывается у меня, - не ожидала. Ладно. Извинись за меня. Составьте список, что вам привезти в следующий раз, – про себя думаю, - тут одной сумкой не обойдёшься. Рядом с мамой живёт "говорящий желудок".