March 20th, 2014

(no subject)

Хозяйка отсутствовала долго. Канис совсем загрустил сидя в клетке. Нет, он знал она вернется рано или поздно и все же тоска подступала всё ближе и ближе. Он прислушивался к каждому шороху. Наконец, в замке звякнул ключ.
- Ура! Пришла, - заёрзал Канис перед дверцей, стуча по ней лапой. Тихо заскулил. - Скорее снимай куртку, шапку, сапоги и открывай дверцу.
Уж как он её обнимал, как миловал. Допрыгнул до самого её носа и от всей души поцеловал мордой в глаз. Она почему-то ойкнула и присела.
- От радости, - подумал Канис. Он не знал, что у неё от поцелуя сыпались искры из глаз. А потом она разделась и пошла пить чай. Налила полную кружку кипятка, взяла печенье, села за стол. Канис долго скучал и считал, что нужно ещё с ней пообниматься, поэтому подбежал к ней и на радостях поддел лобастой головой её руку с чашкой. Она её в это время подносила к губам.
- А-а-а, - закричала она. По её лицу и штанам тёк кипяток.
- Орёт, как ошпаренная, - подумал Канис, - подумаешь водичку пролила. Ошпаренная не укушенная.
- Ты совсем отмороженный, - вдруг вскочила она со стула замахиваясь на него пустой чашкой, - убийца. Глаз подбил, кипятком ошпарил. Смерти моей хочешь?
- Вот это фурия! – испугался Канис, - как раскипятилась.- Небось и треснуть может. Что делать?
Канис вспомнил, как она ему врезала в ванной, когда он не хотел мыть лапы и решил сделать нестандартный ход, дабы остудить её ошпаренный разум. Опрометью бросился к ванной комнате, открыл дверь, подцепив зубками, прыгнул в ванную, где и встал, как вкопанный кося одним глазом на душ, из которого его поливают в грязную погоду, другим, кося на раскрасневшуюся хозяйку, она ему напоминала большую, хорошо сваренную креветку. На креветку напал ступор:
- Ты зачем туда залез? Дурандос. Вылезай. Бить не буду.
- Не вылезу, - застеснялся Канис, - мой меня, мой, я весь твой.
- Выходи, говорю, - опять закипятилась она.
- Не выйду, - прикрыл глазки Канис и отставил заднюю лапу, показывая, что с неё и начнёт помывку.
Пришлось ей включить душ, помыть его лапы, вытереть полотенцем и только после этого он согласился вылезти. Зато они сразу помирились.